Выбери любимый жанр

Выбрать книгу по жанру

Деловая литература

Детективы и Триллеры

Документальная литература

Дом и семья

Драматургия

Искусство, Дизайн

Литература для детей

Любовные романы

Наука, Образование

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия, духовность, эзотерика

Справочная литература

Старинное

Фантастика

Фольклор

Юмор

Литературный портал Booksfinder.ru

Попытка возврата – 3 - Конюшевский Владислав - Страница 2


2
Изменить размер шрифта:

– Почему мы, практически никогда не были летчиками? Разными химиками, саперами, связистами, пехотой – сколько угодно. А вот летную форму надевали только в сорок первом, причем, когда летуны крайне непопулярны в народе были. В Рогутино, помнишь, бабки даже побить хотели, когда крылышки на петлицах увидели....

– Пхр – Серега хрюкнув выпучил глаза – И зачем? Чего это тебя в ВВС потянуло?

– А того! – Оглядев начищенные до синих искр сапоги, я бросил тряпку на банку и, с хрустом потянувшись, ответил:

– Конечно, понятно – режим секретности и все такое прочее, но ведь – жаба давит... Прикинь, вчера на перекрестке, девчонка-регулировщица, ТАК улыбнулась какому-то летному капитану, что он чуть из машины не выпал. Ну конечно, у него вся грудь в орденах, как в бронежилете – пуля хрен возьмет. А у меня? Ты ведь, кроме "Красной Звезды" и медалей, запрещаешь что-либо одевать, поэтому я был лишним на том празднике жизни. В мою сторону, синеглазка с жезлом и не посмотрела... Абыдно, д-а-а! А ведь будь на нас летная форма, то и орденов без всяких подозрений можно было бы больше одеть.

Командир закурил и, прищурив глаз от дыма, решил съехидничать:

– Это тебя не жаба, а гордыня заела. Только чего мелочиться? Сразу цепляй все награды, да свою форму полковника НКВД, до кучи. А на машину транспарант – "Спецотдел ставки". То-то немецкая разведка порадуется! – и, видя, что я пытаюсь возразить, командным голосом добавил – так что, товарищ МАЙОР, не бузите и с гордостью носите пехотные погоны!

– Я и ношу, товарищ ПОЛКОВНИК. Только ведь... в город едем. Там же, наверняка, барышни будут, а я – как лох тыловой...

– Мда...– Сергей притворно-осуждающе покачал головой – и это говорит женатый человек...

– Кто женатый?! Штампа нет, а с таким малохольным начальством, я до своей невесты, чтобы поступить с ней как честный человек, только к старости доберусь!

– Ты – Гусев опасливо оглянулся и увидев, что нас никто не услышал, успокоился, пробурчав – Чего орешь?

– Не ору, а намекаю. А вообще, разговаривая с тобой, постоянно задаюсь вопросом: где – я поднял очи горе – ну скажи мне, где тот веселый, компанейский и душевный парень, с которым мы ели кашу из одного котелка, да за передок ходили? Нет его. Осталось только пузо, снобизм, и генерал – майорские, то есть вру – "полковничьи" погоны.

Серега, от такого нахальства поперхнулся, и возмущенно стуча себя по впадине, где должен был располагаться живот, завопил:

– Какое пузо? Где ты его увидел? На себя посмотри, кабан! Морда, скоро шире плеч будет!

Вообще, настроение у нас обоих было фестивальное и шутливая перебранка, только подчеркивала данный факт. А чего бы не радоваться? Погоды стоят теплые, мы живые, да и войне, судя по всему, скоро конец. Вот и веселимся, тем более что только позавчера новые награды обмывали, вчера слегка "умирали", а сегодня как огурчики!

Минут через пять, когда нам обоим уже надоело гавкаться, командир нетерпеливо спросил:

– Слушай, подпольный майор, я не понял, где машина? Договаривались ведь, в восемь выехать. Что-то ты совсем своих орлов распустил.

– Они такие же мои, как и твои. А время только без десяти, так что все нормально. Просто Шараф, Гека со Змеем к артмастерам с утреца повез, оружие новое отстреливать. Сейчас уже подъехать должен.

Мы закурили, а я вспомнив, как пацаны увидев новые автоматы вопили от восторга, только ухмыльнулся. Гек о них два месяца бредил, с тех пор, как впервые побывал на испытаниях АК-43. Уже тогда, урча от вожделения, он попытался умыкнуть "Калашникова" прямо со стенда. Остановили напарника только моя зверская морда да ор генерала – начальника военприемки.

Ну ничего, зато сейчас пацаны оторвутся. Вон, только вчера вечером получили новенькие "43" и РПК, а сегодня, с раннего утра, уже умотали их пристреливать и отлаживать. Даже от поездки в город, ради этого отказались. Только мы, такой момент упускать не будем – "Калаш" никуда не денется, а вот на Браунсбург, когда еще посмотреть получится – неизвестно.

Вообще, для советских войск, политотделами была разработана целая культурная программа. Солдаты из запасных полков не только отсыпались да отмывались. Им постоянно крутили фильмы, приезжали бригады самодеятельности и просто популярные артисты, устраивались разнообразные спортивные соревнования и давались увольнительные. Единственно, когда армия вышла за границы СССР, с увольнительными стало гораздо хуже.

Но так как людям было интересно посмотреть житие "буржуев", не пребывающих в состоянии войны, то командование приняло решение об ознакомительных поездках по ближайшим городам и городкам. Вот именно под этой маркой, я и предложил желающим устроить себе увольнительную, с культурно-познавательной программой. Благо время позволяло. Гораздо интереснее конечно, смотаться в столицу Восточной Пруссии, но мы больше времени на дорогу потратим, чем на осмотр королевского дворца, одноименных ворот и главное, шикарного зоопарка.

Хотя, если получится, то надо будет найти время и все-таки туда съездить. Ведь в ЭТОЙ реальности Кениг, остался практически целеньким. Гарнизон города увидев, во что превратился Кенигсбергский укрепрайон после массированного применения тяжелых ОДАБ и напалма, ОЧЕНЬ сильно задумался. Поэтому, когда советские войска подошли к городу, коменданту было сделано предложение, от которого он не смог отказаться.

В виде демонстрации, был совершен только один налет Пе-8, на форты, прикрывающие город. Ну, чтобы показать серьезность намерений. А после этого, наши выдвинули ультиматум – либо гарнизон складывает оружие, либо сердце Восточной Пруссии будет стерто с лица земли. Причем, советским командованием было предложено вывести мирное население из города-крепости. Дескать, русские войска воюют не с немецким народом, а с гитлеровцами и незачем подвергать опасности женщин, детей и прочих непричастных граждан. На все про все давалось пять дней, после чего, для сохранения жизни своих солдат, Черняховский прикажет раздолбать Кенигсберг издалека – артиллерией и авиацией.